Среда , Октябрь 5 2022
Главная / Интервью / Михаил Розанов. К выставке «Москва. Реальное» в Музее архитектуры.

Михаил Розанов. К выставке «Москва. Реальное» в Музее архитектуры.

В Государственном музее архитектуры имени А.В. Щусева проходит выставка фотографий современной архитектуры «Москва. Реальное», которая фиксирует изменения, произошедшие со столицей за последние 10 лет. Cultobzor.ru встретился с одним из участников выставки, признанным мастером современной архитектурной фотографии Михаилом Розановым.

Подробнее о выставке «Москва. Реальное»http://cultobzor.ru/2022/05/moskva-realnoe-muar/

 

Михаил Розанов. Фото: Cultobzor.ru (Зимогорский Кирилл).
Михаил Розанов. Фото: Cultobzor.ru (Зимогорский Кирилл).

 

Михаил – спасибо за возможность поговорить и о выставке, и о Вашем творчестве. Если о выставке — она призвана представить всё то лучшее, что построено в Москве в последние годы. Предвижу вопрос москвичей, утомленных растущими как грибы однообразными жилыми комплексами — неужели в Москве есть красивая, современная, мирового уровня архитектура?

Конечно, есть! Строится очень много интересного и хорошего — не только так называемые «человейники». На мой взгляд, Москва возвращается на передовые позиции в мировом архитектурном сообществе. Вместо невнятных заказов ведущие наши и иностранные архитекторы получили возможность реализовывать свои идеи в городе. Есть и умнейшие и прекрасные молодые архитекторы с новыми идеями.

То, что сейчас происходит – всё гораздо серьезнее, если можно так сказать, подчиненно какому-то единому замыслу. Вы же помните, что было совсем недавно – этот турецкий новодел, эти бесконечные пластиковые окна или евровагонка… Нет, сейчас всё строже, умнее, технологичнее. И мне, как фотографу, интереснее смотреть и снимать именно то, что строится сейчас.

Москва – как «большая деревня» – вавилонское смешение всех стилей, просто рай для архитектурной фотографии.

Согласен, здесь нет никакого единого стиля. У каждого своё кино — кому-что нравится, тот в столице всегда найдёт это. Мне очень нравится советская неоклассика – то, что называется сталинский стиль, блестящие образцы которого представлены в центре Москвы. При том, что это всё поддерживается, реставрируется, и эти здания предстают в лучшем виде.

Есть советский модернизм, который также прекрасно представлен в Москве. Есть реализованные проекты конструктивистов. О современной архитектуре я уже немного рассказал, но здесь подчеркну ту видимую связь между идеями архитектуры авангарда, идеями модернизма и современными зданиями, которая именно в Москве очень четко прослеживается и может быть объектом исследования архитектурной фотографии.

Вот такое смешение всех стилей, каша такая – но всё как-то между собой ужилось, воспринимается нормально, как реальное данное – единого ничего нет, и в этом и есть суть Москвы.

 

 

Как сказал Гилберт Честертон, архитектура – это азбука гигантов, величайшая система видимых символов. Вы ищете эти символы или в основе вашего творчества нечто иное?

Можно, конечно и так сказать… Но, у меня вообще такая тема с архитектурой — я понимаю, как снимать очень большие комплексы, очень большие объекты. Все эти небоскрёбы, башни, соединяющиеся между собой заводы. Я очень много снимаю индустриальную архитектуру. И это я знаю, как снимать. А вот эти маленькие двухэтажные особнячки – я просто не понимаю, что с ними делать 😊

Есть же разные подходы к съёмке архитектуры. Наиболее распространённый – документально-социологический подход – он о том, как этот архитектурный объект вписан в пространство города. Фотограф сознательно убирает себя как автора снимка и просто показывает здание в среде — вот ходят люди, они здесь живут, и здание живёт вместе с ними.

У меня другой подход — я делаю более художественную, более авторскую историю, я из фотосъемки конкретного здания делаю своё произведение. Я никому не обещаю, что это будет строго документальный снимок. Я могу себе позволить улучшить реальность, убираю все кондиционеры, провода, всё то, что называется визуальный мусор. У меня очень большое уважение к тому, что замыслил архитектор, и я хочу показать его идею в идеальном виде.

Но плюс я показываю и своё умение снимать — умение выстраивать композицию, задавать ритм фотографии, устраивать все эти фокусы со светом и контрастами. Очень большое внимание уделяется при этом пост-продакшн, обработке изображений. Не меньшее внимание и подготовке к съемкам с использованием специального программного обеспечения. Я, например, перед съемками делаю исследование объекта для понимания с точностью до минуты, где будет солнце в определённый момент, какое будет освещение, как лягут тени, и таким образом выстраиваю свой маршрут.

Больше всего мне нравится «космическое» направление в архитектуре — когда эти башни и небоскребы устремленные ввысь выглядят как космодромы. Поэтому нравятся все эти истории, которые были у конструктивистов в 1920-е и 1930-е годы. Все эти летающие дома, горизонтальные небоскрёбы – мне очень интересно именно это направление.

И когда я попал в Токио и провёл там почти месяц за съемками, то был просто потрясен! При этом то, что я снимал, это не совсем новая архитектура – конец 20 века – но весь город реально выглядит как единый глобальный космодром. То будущее, которое должно было быть везде, но пока не случилось.

 

 

Вы многое работаете в направлении индустриальной фотографии. Наверное, эти съемки также дарят ощущения футуристичности и мощи человеческого прогресса?

Конечно! Я снимал, например, для ОМК (Объединенная металлургическая компания) их колоссальный завод в Выксе, на котором используются самые передовые технологии – это действительно реализованное будущее. Мы снимали все эти плавки, мощнейшие электрические дуги… Всё это выглядит очень фантастически – этакая смесь «Терминатора», когда он там расплавляется, и «Чужой», когда они там гоняли этого чужого и там всё плавится…  Я очень впечатлился эти цехами, и масштабами, и объемами, всей этой футуристической реальностью.

Или вот еще один очень запомнившийся проект – зимой 2017-2018 мы снимали коллективный проект для Газпрома про строительство Лахта-центра в Петербурге. Это самый высокий небоскреб в Европе – высота шпиля 462 метра. Мы снимали разные стадии строительства, поднимались на самые высоты, висели на страховках – целая эпопея была с этими съемками, с ветрами, морозами, специальными костюмами. И в результате вот получилась целая книга, подарочный альбом.

И здесь тоже возникла моя любимая космическая тема – потому что этот небоскреб и так выглядит как космическая станция, а ты еще и находишься внутри этого объекта. Когда находишься на высоте – под тобой залив, город, в объектив входят различные конструкции, напоминающие детали космического корабля – полное ощущения полёта над планетой.

Совершенно другим является Ваш проект с ГМИИ имени АС. Пушкина – ведь можно сказать, что здесь архитектура заключена в пространство музея?

Мы когда начали снимать эту историю с Пушкинским музеем, то это было удивительное приключение! Я же ведь очень много работаю с музеями, снимал во многих странах – в Лувре, в Версале, в Венском музее истории искусств, в комплексе Сан-Суси в Германии – много было таких проектов.

Но здесь была уникальная ситуация! Допустим, в Эрмитаже мы могли снимать только в выходной день – а здесь так получилось, что была пандемия. И это дало нам карт-бланш — мы могли снимать каждый день! И полное понимание руководства – Марина Девовна сказала, вот вы Михаил художник, вот и решайте все вопросы. И я действительно получил разрешение на любые свои действия.

Всегда любил Пушкинский, и снимал его раньше. Но тут, когда у тебя есть возможность делать всё – это нечто! Мы начали снимать с внешнего вида — показывали фасады, всю вот эту чистую неоклассическую архитектуру. Потом от Клейна постепенно мы переходим внутрь музея, в интерьеры. Потом уходим уже в детали – скульптур, картин, залов музея. При этом выявлялись такие детали, о которых не знали даже хранители музея.

И опять о двойственности процесса – я должен был показать, как Клейн всё построил, и одновременно показать своё авторское видение. Два вектора развития проекта – моё художественное видение и работа архитектора. Это была и нетривиальная задача и по масштабу – потому что отснять весь музей целиком зал за залом – мне кажется, это редко кто так делал вообще.

Основной задачей было зафиксировать тот музей, который придумали Цветаев и Клейн. Поэтому в этом альбоме так много выдержек из их переписки – это комментарии и пожелания к друг другу, каким они хотели бы видеть музей. И эта фотосъемка показывает идеальное музейное пространство — мы даже весь экитаж убрали из залов, чтобы показать замысел отцов-основателей.

 

 

Небольшой блиц – короткий вопрос, короткий ответ. Любимый город?

Токио, конечно, меня поразил – это, что называется, город мечты!

Самый красивый город?

Санкт-Петербург.

Самый некрасивый, но вот в этой своей некрасивости тоже дающий массу впечатлений для фотографа?

Вы знаете, у меня такого не было. Такого чувства неприязни к пространству не возникало нигде.

Имена архитекторов, как символы стилей?

Если говорить про наших – то это Монферран и Исаакиевский собор, Иван Жолтовский и его школа парадной неоклассики, Чернихов и Мельников, особенно их «бумажная архитектура» — невоплощенные дерзновенные замыслы… Западных сейчас трогать не будем, прибережём для следующей выставки!

Любимое место в Москве?

Место, где я родился и живу – это Никитские ворота, Арбатские переулки. И Новый Арбат тоже.

Любимая камера?

Я на неё снимал восемь лет – это Canon 5 DS. Мне она очень нравилась, я так к ней привык уже, любимая игрушка… Но восемь лет для камеры это, конечно много, поэтому сейчас перешёл на Sony A-7 R 4, просто чумовая вещь!

Первая камера

Pentax K-1000. Это был 1992 год, мне было 19 лет, когда мне её подарили родители

А как всё началось?

Я, честно сказать, и не собирался заниматься фотографией. Я тогда учился в Университете на историческом факультете, были другие планы на жизнь. Но вот так судьба сложилась – познакомился с одной компанией, другой компанией… И пошло-поехало.

И вот теперь, вооруженный самой современной фототехникой, Вы выходите на улицы Москвы и…

Жить в современной Москве – значит жить в стиле техно. Я вообще люблю музыку в жанре техно – этот четкий и жесткий ритм, многократное повторение структурных элементов. И это же я люблю и в архитектуре – повторяющиеся футуристические элементы, устремленность в космос, башни, как космодромы. Москва – как рождающийся город будущего – это и есть акцент проекта в МУАР.

И еще, может быть ключевое: на мой взгляд выставка в Музее архитектуры — это первый раз, когда вот так серьезно и масштабно будет показано, что такое современная московская школа архитектурной фотографии. 14 участников, все снимают по-разному, каждый ищет своё – и экспозиция привлекательна не только с точки зрений достижений архитектуры, а именно как фотовыставка. Приходите, уверен, всем будет очень интересно!

Интервью: Кирилл Зимогорский, Cultobzor.ru

 

Check Also

Галерея Борей Выставка Петербургские фотографы двухтысячных Александр Черногривов Сергей Щербаков Дмитрий Провоторов

Петербургские фотографы двухтысячных: Александр Черногривов, Сергей Щербаков, Дмитрий Провоторов.

С 11.10 до 29.10.2022 в Галерее «Борей», Санкт-Петербург.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *