Воскресенье , Август 20 2017
Главная / Интервью / Анна Борисова. Миф как синоним обмана.

Анна Борисова. Миф как синоним обмана.

О выставке «Мифология бургера» в Арт-центре «Полиграфический цех». Подробнее о выставке, которая открыта до 18.03.2017 — http://cultobzor.ru/2017/02/mifologiya-burgera/

На полу валяется картинка с изображёнными на чёрном фоне банкой Кока-колы и охваченным лубочным огнём гамбургером. Автор – Кирилл Жилкин, назвал её «Обращение бургера».

«Портрет» двух одиозных знаков массовой культуры иронично выполненный маслом на холсте, — казённая, шаблонная еда, противостоящая тому, что можно назвать «культурой питания». Антикультура, или просто иная культура?

Большую часть истории человечества пища включала в себя понятие процесса приготовления, изобретения рецептов и возможности отклонения от них, авторской импровизации, элемента такой по-человечески понятной непредсказуемости, что до сих пор актуально для дома или ресторана, но вот появляется бургер…

Формула, механистичность, гарантия, стабильность, простота, доступность, популярность. Выставка в Арт-пространстве Полиграфический цех называется «Мифология бургера», и два слова, составляющие название, образуют парадокс, ведь бургер это скорее селебрити, чем герой/персонаж и уж тем более божество из мифа, это «звезда» в единственной строчке райдера которой значится ваш голод, умение широко открывать рот и не стесняться есть антиэстетично, руками.

 

Кирилл Жилкин «Обращение бургера».
Кирилл Жилкин «Обращение бургера».

 

В ироничном тексте концепции кураторы выставки (Кирилл Жилкин и Константин Павлюц) представляют бургер как образ и символ вмещающий в себя массу значений, как «лидера на поле игры глобализованного мира».

Если вспомнить систему классификации знаков Ч.С. Пирса, то бургер вполне способен занять все три ниши и рассматриваться как знак-индекс, знак-символ и также как иконический знак.

Одновременно он — воплощение современного lifestyle/modus vivendi, к которому приобщаются с молоком матери, как это можно увидеть в фотоработах Лейлы Кариповой «Основные правила приёма пищи» (где грудь кормящей младенца матери представляет собой ни что иное как бургер).

Или двусмысленная ссылка на физиологические и биологические процессы, что-то витальное,  дионисийское по своему характеру, как в картине «Корейский бутерброд» Макса Орлицкого, или в инсталляции «Burgermscipula» (бургер в виде хищного растения «Венерина мухоловка») Евгении Горской.

 

Лейла Карипова "Основные правила приема пищи"
Лейла Карипова «Основные правила приема пищи»

 

 Глотать, поглощать, принимать, — именно эти действия составляют формальный лейтмотив вступительных работ выставки. В каком-то смысле они представляют собой архетипические образы рождения, секса и смерти, но саркастически переосмысленные в контексте культуры массового потребления.

Впрочем, можно, и даже нужно воспринимать бургер не только в качестве знака, но и буквально в качестве еды, и тут интересно (если уж говорить о связи с мифологией, архетипах и тд.), что по сравнению с традиционной пищей и связанными с ней «ритуалами», бургер и сопутствующее ему, нельзя описать точнее, чем словом «профанное».

Значение трапезы за общим столом (в особенности как совместного действа) подменяется одиночным перекусом обусловленным даже формой подноса, как временного маленького, ущербного единоличного пространства.

Это профанная еда (от латинского «profanus» — «не допущенный в храм», «лишённый святости», «непросвещённый», «скверный»), возведённая в культ, который не требует каких-либо длительных действий, кроме безудержного поглощения. Категория времени работает здесь совсем в другом ритме.

 

Кирилл Жилкин и Константин Павлюц «Бургер vs Хлеб»
Кирилл Жилкин и Константин Павлюц «Бургер vs Хлеб»

 

Отчасти именно об этом инсталляция кураторов выставки «Бургер vs Хлеб», в которой серый «неинтересный» настоящий хлеб противопоставляется «интересному» сияющему неоновому бургеру.

Один из важнейших архетипов культуры и сакральных символов христианства оказывается бледной тенью продукта из Макдональдса, его призрачным предком, предыдущей страницей в процессе смены модусов. Являясь производным от хлеба, бургер в то же время всем своим существом и бытованием как бы противоречит этому факту.

Как пишет Константин Павлюц: «Современный бургер воспроизводит мифологические механизмы репрезентации, однако сущностно объектом мифологии быть не может, поскольку отсылает к самому себе».

К этому же выводу нас подводит и видео-арт Ольги Бутеноп «Паттерны», где видео с рассказом о том, как правильно есть бургер, чтобы не выглядеть совсем уж непривлекательно (впрочем, по-видимому, полностью этого не избежать), коррелирует с тремя другими роликами, в которых нас инструктируют на тему «как правильно мыть голову», «как лучше завязать шнурки» и т.д.

Если бы у бургера было житие, то оно должно было бы быть именно таким, похожим на примитивную инструкцию.

 

Ольги Бутеноп «Паттерны»
Ольги Бутеноп «Паттерны»

 

Тот факт, что развитие индустрии и массового производства должно сокращать количество времени, затрачиваемого человеком на бытовые повседневные операции, и оставлять больше свободного пространства для проблем якобы иного, более высокого характера, оказывается чистейшей фикцией и обманом.

Можно сказать, что быстрый, практичный и как будто «всегда готовый» бургер становится примером функционирования буквально везде и для всех, профанность начинает распространяться на всё, даже на современное образование, примерный «портрет» которого показывает в своей инсталляции «Кто не учится – тот не ест» Кирилл Жилкин.

Здесь снова поднимается проблема замены процесса (на этот раз процесса обучения), приобщения к знаниям и культуре, чем-то вроде обусловливания по Павлову, дрессировки для выращивания человека-функции проецирующимися на стену «мотивациями» вроде «Кто не учится тот не есть», «Молодец. Садись и жри».

Ещё одна совместная работа кураторов проекта — «Бургер vs человек» представляет собой видео-арт/игру, в которой по лабиринту бегают бургер и человек, глядя на которых сложно понять, кто кого в конечном счёте преследует, кто кого ест, за кого должен играть зритель.

Эта идея вполне сходна с тем, что писал Бодрийяр в «Обществе потребления»: «Общество потребления является в одном и том же плане обществом заботы и обществом репрессии, мирным обществом и обществом насилия».

Как уже упоминалось, тема смерти и рождения артикулируется в самом начале выставки, и её развитие происходит в инсталляциях «Миф о рождении нового государства из обломков империи.

 

Сергей Пожильцов «Черви»
Сергей Пожильцов «Черви»

 

Подгоревшая картошка фри и разноцветный бургер–пирамида» Кирилла Жилкина, и «Черви» Сергея Пожильцова. Здесь всё не то чем кажется, смысл колеблется, значения подменяют друг друга.

Сюрреалистично «Миф о рождении нового государства» рассказывает скорее исключительно о крушении, в котором выжила только услужливая обезьянка с подносом, и в этом контексте слово «миф» хочется трактовать не как историю о происхождении сущего, но как синоним обмана.

В свою очередь «Червей» из длинных белых надутых воздушных шаров невозможно не уподобить (хоть и обобщённо) средствам контрацепции, образам несостоявшегося существования, которые дружелюбно смотрят на зрителя сверху вниз, посылая месседж «mementō morī»/«помни о смерти».

Неудивительно, что в контексте этой «мифологии» изменяются и образы богов, в процессе чего Венера (богиня красоты, плодородия и процетания) становится то почти бесполым существом с проблемой лишнего веса («Венера Гургена Петросяна), то клоуноподобной «сестрой» Рональда Макдональда («Перерождение Венеры» Лизы Кравецкой).

Настоящими богами здесь являются скорее знаменитые герои сериалов, как в работе Евгении Мельниковой «Most (или Globalisation)». Еда из Макдональдса в руках персонажей этого коллажа выглядит как современный способ евхаристии, причащения во имя «спасения» и «вечной жизни».

Будь популярен как бургер. Будь на любой вкус и цвет. О сомнительной же эстетике (или скорее об эстетике в отсутствии эстетики) идёт речь в одноимённой инсталляции Полины Сурововой.

 

Елизавета Кравецкая «Перерождение Венеры»
Елизавета Кравецкая «Перерождение Венеры»

 

Интересным мне кажется момент, о котором не вспомнил ни один участник выставки, и заключается он в тех самых игрушках, сюрпризах, получить которые вместе с набором еды так жаждали все те, кто в 90-е были детьми (мне особенно вспоминается факт коллекционирования всеми маленьких птицеобразных, монструозных существ под названием Фёрби).

Хотя об этом отчасти напоминает выше обозначенная «Венерина мухоловка» в форме бургера с порхающими вокруг бабочками, и инсталляция «Don’t worry be happy» Татьяны Гостевой и Елисаветы Жилкиной.

Последняя представляет собой знаменитую коробку Happy Meal огромного размера (в котором обычно подаётся детский набор еды в Макдональдсе) окрашенную в траурно-чёрный цвет на фоне полосатого красно-жёлтого «занавеса» и свисающими с потолка красными клоунскими носами.

К слову, траурное настроение, которое производит эта инсталляция, пронизывает собой в общем-то всю выставку, которая отличается мрачностью, но мрачностью гротескного и аттракционного траура, в котором чёрный не исключает других цветов, но всё же каким-то образом доминирует над ними.

Для полного впечатления не хватает только гроба с бургерами. При этом, по ком «поминки» (а наличие на открытии не только алкоголя, но и настоящих бургеров лишь усилило это впечатление) — остаётся непонятным, и в этом возможно основная интрига выставки.

Что ж, можно ограничиться философскими словами Джона Донна: «…потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе».

 

Кирилл Жилкин «Миф о рождении нового государства»
Кирилл Жилкин «Миф о рождении нового государства»

 

О «гармонии социального и дисгармонии личного» картина Кирилла Жилкина «Кто я когда я ем», в котором монохромная унылая еда на холодном мраморном парапете, «украденным» автором из иконографии венецианских Мадонн эпохи Возрождения, контрастирует с искажёнными фотографиями самого художника.

За парапетом чёрная пустота, спокойствие и определённость которую уже ничто не нарушит. Это не фон для изображения и не натюрморт для не изображённого ещё персонажа, это и есть само изображение.

«Человек потребления не находится перед лицом своих собственных потребностей, и более того – перед лицом продукта своего собственного труда, он никогда больше не сталкивается со своим образом: он имманентен знакам, которые он упорядочивает.

Нет больше трансцендентности, финальности, цели: это общество характеризует отсутствие «рефлексии», перспективы в отношении самого себя…

Нужно предположить, что целое общество, «анонимное общество», общество с ограниченной ответственностью заключило контракт с Дьяволом, продало ему всё трансцендентное, всю финальность за изобилие и теперь страдает от отсутствия целей» (Бодрийяр «Общество Потребления»).

 

Макс Орлицкий «Корейский бутерброд»
Макс Орлицкий «Корейский бутерброд»

 

Наверное, можно было бы сказать, что это «очередная выставка про потребление», и возможно даже это отчасти верно, но с другой стороны, очевидно, что кураторы ставили целью углубить и обострить вопрос, посредством попытки спроецировать на основные образы массовой культуры те схемы мифологического и религиозного мышления, которыми человечество жило до потрясений XX века.

Сходятся ли эти модели мышления, и насколько органично, зависит от взгляда зрителя. Выставка сконструирована достаточно удачно именно для того, чтобы каждый мог проверить свои ощущения.

А может не так страшен «чёрт»? Возможно он весел, вкусен, мил, привычен и на самом то деле вполне понятен? В конце концов, в нашей стране у определённого поколения он крепко связан с детскими и подростковыми впечатлениями, мы с удовольствием едим бургеры и пьём Колу, так стоит ли обличать, свидетельствовать против себя?

 

Елизавета Жилкина и Татьяна Гостева «Dont worry Be happy»
Елизавета Жилкина и Татьяна Гостева «Dont worry Be happy»

 

С другой стороны, несомненно прав искусствовед Борис Гройс говоря: «Если художник или философ обращается к обыденному и наделяет его ценностью, то он не просто придаёт статус культурной ценности чему-то, не имеющему ценности… но в то же время и устраняет исходящую от него угрозу смерти и тотального уничтожения.

Эту победу над опасностью не надо особым образом описывать и создавать на её базе некий миф. Достаточно показать, что культура способна выстоять под агрессивным натиском обыденного и противостоять ему».

Что ж, культура и искусство действительно способны «обращать», изменять ДНК явления, раскрывая и переосмысляя, нейтрализуя его манипулятивное действие, и цель выставки «Мифология бургера», как мне представляется, именно в этом.

Анна Борисова, искусствовед

 

Мифология бургера.

До 18.03.2017 в Арт-центре «Полиграфический цех».

Арт-пространство «Полиграфический цех».

Адрес: улица Совхозная дом 2. Московский многопрофильный техникум имени Л.Б. Красина.

Проезд до станций метро «Текстильщики», «Люблино» или «Братиславская».

Время посещения по договоренности. Справки по телефону 8(925)-022-0598.

 

 

Check Also

Что там наверху?

Что там наверху?

До 10.12.2016 в Арт-центре «Полиграфический цех».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *